Недавно в России, в Пермском издательстве вышла книга под названием «Карпаторусский сборник» (Пермь, 2009 г.). В ней представлены пять очерков и три романса Геннадия Лукиных – известного композитора и исполнителя, филолога-слависта, члена Русинского землячества «Карпатская Русь». Очерки посвящены истории, культуре и языку самобытного восточнославянского народа – карпатских русинов и предназначены для широкого круга читателей и любителей музыки, а также всех, кто интересуется историей славянства и кому небезразлична судьба единокровного нам народа.
Сборник предваряет вступительное слово известного историка-русиниста, сотрудника Центра украинистики и белорусистики МГУ им. Ломоносова, главы Клуба друзей Карпатской Руси Михаила Дронова.
Г.Лукиных не является русином по происхождению. Он - русский, православный, глубоко верующий человек, гуманитарий широкого профиля, лауреат Всероссийских и Международных музыкальных конкурсов, убежденный русский патриот и именно с таких позиций рассматривает прошлое и настоящее Карпатской Руси. В этом отношении он является продолжателем лучших традиций русинских просветителей, ориентировавшихся на Россию и отстаивавших идею единства русского народа от Карпат до Камчатки.
В то же время Г.Лукиных не абстрагируется от злобы дня и выражает свою искреннюю поддержку нынешнему русинскому движению, выступающему за признание карпатских русинов самостоятельным восточнославянским народом, в защиту своего неотъемлемого права на самобытное существование и саморазвитие, собственный язык, культуру и историю.
Автор пытается нащупать преемственную связь между классическим русофильством ХIХ века и активно набирающим силу современным русинством.
По собственному признанию, Геннадий Лукиных впервые о Карпатской Руси узнал от своего деда Гавриила Алексеевича Лукиных – известного пермского библиофила, литератора, православного христианина. Последний собрал в довоенное время огромную библиотеку дореволюционных русских и старославянских книг. В их числе были и уникальные издания, в которых представлены труды виднейших карпаторусских просветителей (будителей) ХIХ века – А.Добрянского, А.Кралицкого, Я.Головацкого и других.
В сегодняшней России мало что знают о Карпатской Руси и населяющих ее русинах (руснаках, лемках, карпатороссах). Долгое время этот край находился под австро-венгерским, польским и чехословацким владычеством. Однако, если мы почитаем карпаторусскую периодику ХIХ – начала ХХ веков, например ужгородский «С в ъ т ъ» или произведения народных просветителей, – станет ясно, что и в тех непростых условиях иноземного владычества русский дух жил в курных верховинских «хыжах» и в простонародном языке карпатских горцев.
Автор подчёркивает, что в России каждый, в ком жив ещё русский дух, должен помнить о том, что значит для русского человека Карпатская земля – колыбель русского Православия и русской культуры. Это земля, откуда славянская грамота в лице солунских братьев, святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, «покорила» всю Древнюю Русь. Древность карпатороссов бесспорна, они первыми из русских славян восприняли Православие и кириллицу, ставшую впоследствии общерусской азбукой.
К сожалению, и в наше время, как и десятилетиями раньше, русины (карпатороссы) уже в составе Украины подвергаются этноциду. Современные украинизаторы отказывают им в праве на собственное имя и язык. Националистически ориентированные украинские деятели от науки и «свидомий» политикум не признают русинов в качестве самостоятельного, равноправного народа.
В русинском вопросе Киев стал «достойным» наследником традиций авторитарной Австро-Венгрии. Любые разговоры о закарпатской автономии, даже культурной, воспринимаются как сепаратизм. В том же духе оцениваются требования русинов признать их самостоятельным народом. И это притом что сегодня карпаторусский народ признан во многих странах своего проживания - в Словакии и Польше, в Венгрии и Румынии, в Сербии и Хорватии, в США и Канаде. Признан он и в России.
Символом возрождающегося русинства, несомненно, является Подкарпатская Русь (Закарпатье), чей коренной народ бережно хранит заветы великого просветителя (будителя) края Александра Васильевича Духновича (1803-1865) и его пророческие слова:
«Я Русинъ былъ, есмь и буду,
Я родился Русиномъ,
Честный мой родъ не забуду,
Останусь его сыномъ.
Русинъ былъ мой отецъ, мати,
Русская вся родина,
Русины, сестры и братья,
И широка дружина …
Коль первый разъ отворилъ ротъ –
Русское слово прорекъ,
На азбуцъ первый мой потъ
Зъ молодого чела тек.
Русскимъ потомъ я питанъ былъ,
Русскимъ ишелъ розходомъ
Въ широкiй свътъ, но не забылъ
Съ своимъ знатися родомъ …
Г.Лукиных в своих очерках последовательно знакомит читателей с географией Карпатской Руси, непростым сосуществованием в крае карпаторусской и украинской национальных идей, проблемой литературного языка. Автор убедительно на историческом и филологическом материалах развенчивает миф о вековечном «украинстве» языка Прикарпатья и Закарпатья.
К сожалению, в российском общественном сознании под влиянием недобросовестной и лукавой пропаганды сложилось устойчивое мнение о западном регионе Украины как об оплоте националистов. Большинство граждан России однозначно записывает все население западных областей в «западенцев» и делит, соответственно, «на наших и не наших».
Действительно, антирусские силы в регионе (преимущественно в Галичине) весь послевоенный период готовились к реваншу и настраивали население против «москалей». Русофобия вообще является одним из главных постулатов украинской националистической идеологии, которая оформилась одновременно с возрождением русинства и православия в крае в конце ХIХ начале ХХ веков. В известном смысле украинский национализм стал своеобразной реакцией на процесс возрождения русинского народа в условиях австро-венгерского гнета, его настойчивого стремления к воссоединению с Россией. Данный процесс характеризовался глубочайшим движением народного духа, потрясающим по силе возвращением к истокам, к прародине совести народа – Православию.
С самого начала русинское национальное самосознание складывалось как часть общерусского, чем сильнейшим образом рознилось с украинством. В тот период русофильских партий в крае было больше, чем проукраинских.
Более того, когда во время Мармарошских процессов (1904, 1913-1914 гг.) все славяне Австро-Венгрии выражали с солидарность с карпаторусскими крестьянами, украинские националисты из общества «Сiч» призывали австро-венгерские власти к более решительным мерам против них.
По некоторым оценкам, в годы Первой мировой войны при непосредственном участии «сечевых стрельцов» - воинских формирований Организации украинских националистов (ОУН) - 60 тыс. русинов было повешено без суда и следствия, а около 100 тыс. погибло в австрийских тюрьмах и концентрационных лагерях Талергоф и Терезин.
Массовое истребление русинов в тот период, вся вина которых заключалась в том, что они считали себя «Руси сынами» и свято берегли православную веру, стало первым холокостом Европы ХХ века.
Сегодня на Украине не любят вспоминать об этих трагических событиях потому, что они не вписываются в общий контекст культивируемого там исторического мифа о «едином украинском народе». Однако «цивилизованная» Европа не вправе забывать о том, как нынешний «герой Украины» Роман Шухевич, кадровый офицер гитлеровского Абвера и политический руководитель украинского диверсионно-разведывательного батальона «Нахтигаль», 30 июня 1941 года устроил во Львове резню мирного населения, во время которой погибло около 3 тыс. человек, в том числе и русины, главным образом представители творческих профессий.
Печальным итогом двух мировых войн стало практически поголовное истребление русинской интеллигенции как носительницы идеи национального возрождения и самосознания народа.
На исторических фактах Г.Лукиных убедительно показывает, что так называемые «западноукраинские» земли на самом деле являются западнорусскими, ибо со времен Киевской Руси вплоть до захвата их Польшей, Литвой и Венгрией они входили в состав западных русских княжеств, в основном Галицко-Волынского. Коренное же население этих областей испокон веков считало себя русинами, руснаками, руськими, отождествляло себя со Святой Русью и говорило на традиционном карпаторусском языке, изначально близком к общерусскому литературному языку.
Кстати, украинский язык, который искусственно насаждался среди русинов в период между двумя мировыми войнами и особенно после вхождения Закарпатья в 1946 году в состав Украинской ССР, так и не прижился до сегодняшнего дня. В силу фонетических особенностей национального языка, близкого к русскому, русины так и не заговорили на «мовi» и не стали украинцами, несмотря на все старания властей Украины по скорейшей украинизации Подкарпатской Руси.
Примером тому может служить творчество, к сожалению, малоизвестного в России карпаторусского поэта Дмитрия Онуфриевича Вакарова (1920-1945 гг.).
Заслугой Г.Лукиных и явным достоинством его книги является то, что он вернул России замечательного поэта и литератора, мастера русского слова, сохранившего лучшие традиции русской словесности в сложном водовороте литературно-общественной жизни Закарпатья межвоенного периода, связанного, в том числе и с «языковым вопросом».
Дмитрий Вакаров прожил короткую, но очень яркую жизнь. Уроженец села Иза (известного своей верностью Православию), выпускник Хустской гимназии, учившийся также в Пражской русской гимназии, а затем в Будапештском университете на отделении славянской филологии, он был одним из известнейших представителей литературного движения в досоветском Закарпатье.
В годы учебы в Будапештском университете Д.Вакаров, вступив в ряды антифашистского подполья, активно участвовал в борьбе против венгерских оккупантов, захвативших в 1939 году Подкарпатскую Русь, за что в 1944 году был арестован хортистским режимом и отправлен в известный своими ужасами концлагерь Дахау, где его жизнь трагически оборвалась 7 марта 1945 года.
На стихи Дмитрия Вакарова Геннадием Лукиных в Перми были написаны три романса. Они вошли в учебные программы музыкального колледжа и пермского института искусства и культуры, где преподает автор сборника. Есть они в нотно-музыкальном отделе и в фонде областной библиотеки им. А.М.Горького. В качестве достойного приложения романсы на стихи Д.Вакарова вошли также и в «Карпаторусский сборник».
На наш взгляд, очень точной в книге является мысль Геннадия Лукиных о том, что слово, звучащее в песне, романсе, – это верный признак того, что язык и культура русинского народа живы, несмотря ни на какие границы и перипетии исторической судьбы.
Остается только сожалеть, что написанная ярким литературным языком на глубоком историческом и лингвистическом материале работа издана мизерным тиражом в 200 (!) экземпляров. Автор вложил в эту книгу, адресованную самому широкому кругу читателей, частицу своего искреннего русского сердца и многогранного таланта. Ему удалось главное – возвратить историческую память, чувство гордости за небольшой славянский народ, который внес свой неоценимый вклад в образование ряда современных государств и наций Центральной и Восточной Европы, сохранил, несмотря на долгие годы этноцида, свою этнокультурную самобытность.
